Проблема мам и сыновей. Пример работы с детско-родительскими отношениями.

На консультацию пришла Ирина 32 года, её сын Олег учится в 6 классе (имена изменены, согласие на публикацию получено). 

- Он живёт будто в другом мире. Отвечает односложно "поел - да", "гулять пойдёшь - нет".

Мы говорим об ожиданиях мамы относительно сына. У неё есть беспокойство об отношениях с ним и его "нормальности". Я рассказываю о шизоидной акцентуации характера, свойственной ей замкнутости, интровертированности, малообщительности. Это немного успокаивает Ирину. Спрашиваю о чувствах, и выясняется, что эмоционально сын проявляется.

- Ещё есть ревность к младшему брату. С самого его рождения: "Зачем принесли? Неси его обратно".

Я спрашиваю Ирину о детстве Олега. Его Отец ушёл из семьи, когда сыну было 2,5 года. Он бежал за ним, пытаясь догнать. Но отец, ругаясь матом, отбросил его. Контакт с ним прекратился. Можно предположить, Олег боялся, что младший брат от нового мужчины мамы заменит его. И дальше находятся аргументы в подтверждение этой версии.

- Что Вы чувствуете к сыну?

- Я злюсь на него, - призналась Ирина, - что он не такой, как я хочу. Я хочу видеть его другим.

- Представьте эту злость в виде образа. Что это будет?

- Чёрный вулкан, чёрный взрыв. - Извержение вулкана и взрыв говорит о накопленном гневе и даже ненависти. - Хочется ему сказать "ты не такой как все", унизить его.

Естественное родительское чувство к ребёнку - это любовь. Поэтому необходимо прояснить, с чем или кем связан столь сильный гнев и ненависть.

- Пожалуйста, представьте образ того, кого Вы видите в сыне, к кому на самом деле обращены эти чувства. 

- Это папа Олега. Я его ненавижу. Они так похожи.

- Сколько Вам лет, когда появилась эта ненависть?

- Мне 19. Я расстроена, плачу. 

Я предлагаю несколько приёмов эмоционально-образной терапии, чтобы поддержать Ирину, которой 19 лет. У нас нет времени прояснить все детали и обстоятельства, однако важно обратить внимание на то, что связано с клиентским запросом:

- Скажите ей: "Ты можешь злиться на отца Олега, но Олег ни в чём не виноват. Он твой сын и любит тебя. 

- Я тоже теперь чувствую любовь к нему. Спасибо.

- Что Вы чувствуете сами по себе?

- Я чувствую радость, спокойствие.

На этом мы попрощались с Ириной. Позднее она написала: "Благодаря Вам у нас всё хорошо. Моё отношение к сыну очень поменялось". Спустя более чем 1 год положительный результат сохранился. 

Вывод. Данный кейс показывает, как порой чувства к партнёру (мужчине), которые не нашли выхода и не были выражены, могут переноситься на сына (из-за сходства). Ребёнок становится триггером, напоминанием о непережитой боли. Отчего уже он сам оказывается объектом злости. Эти переживания и чувства закрывают природную любовь к ребёнку, которая есть в каждой матери. От этого страдают детско-родительские отношения.

Сын, чувствуя недостаток любви и сильную злость матери, может ощущать фрустрацию (замешательство) и непонимание, что происходит, бояться замены и ревновать младшего брата, злиться и проявлять агрессию, обижаться и замыкаться в себе. Самое главное - бояться, что мама его не любит. 

Этот кейс служит примером того, как работа с родителем может существенно улучшить детско-родительские отношения, в чём я не раз убеждался, консультируя родителей по вопросам проблем с детьми.

© Психолог Малов Игорь, 2026. Копирование возможно только с указанием автора и ссылки на данный сайт.

Если Вы столкнулись с подобной проблемой, можете обратиться ко мне за консультацией.

Записаться можно на b17; в макс +79157692322, в профиле ВКонтакте